Дети из Северной Кореи | Ким Ге Ро. Рассвет на закате

Дети из Северной Кореи

С началом перестройки во второй половине 80-х годов ХХ века активно началось возрождение культуры национальных меньшинств, населявших огромную страну под названием Советский Союз. 200 тысяч корейцев Узбекистана тоже включились в это движение. Ускоренно стали создаваться корейские культурные центры, налаживаться связи с исторической родиной КНДР и Южной Кореей. Появились новые фольклорные ансамбли, новый импульс развития получили коллективы художественной самодеятельности.

Стало интересней жить, появилась какая-то цель. И я с женой и моими друзьями детства с удовольствием вовлеклись в это возрождение.

Сорокалетние мужчины с жёнами разучивали национальные танцы с юношеским задором. Иногда, глядя на это со стороны, поражаешься собственной неутомимости и выдержке.

Несомненно, душой коллектива была наша Зоя Григорьевна, постановщик всех танцев и художественный руководитель. Людей, более преданных искусству, трудно найти. Зоя со своими маленькими и большими питомцами по праву вывела свой коллектив на ведущую позицию.

Но мне хочется поделиться с вами не этими успехами в возрождении культуры. Это был закономерный процесс, обусловленный происходящими в обществе изменениями.

Наша семья стала участником, без преувеличения скажу, исторических событий, связанных с открытием «железного занавеса», который отделял нас от Северной Кореи.

А началось всё так…

В один из летних дней 1989 года мой старший брат Иннокентий, занимавшийся в колхозе общественной и культурной работой, обратился к населению с предложением — на время гастролей приютить у себя дома участников детского ансамбля «Дворца пионеров» города Пхеньяна, кто сколько может…

Мы с радостью согласились принять двух детей и создать самые наилучшие условия для их проживания.

В день приезда ансамбля из Кореи мы вышли на центральную площадь перед Дворцом культуры, чтобы забрать своих ребят…На площади было полно народа. Желающих забрать детей оказалось больше, чем самих детей.

Мои старшие сыновья Павел и Серёжа почему-то сразу направились к мальчикам, а не к девочкам. Мы с женой переглянулись и решили, пусть будут мальчики.

Павлик и Серёжа привели двух ребят чуть помоложе их, но за ними, как привязанный, уцепился маленький мальчик лет 5-6 и никак не хотел отстать. Мы ещё раз переглянулись и решили, возьмём троих, не проблема.

Так у нас оказались три мальчика из Северной Кореи.

Первый концерт они провели в нашем колхозе во Дворце культуры. Их недетское мастерство нас всех покорило. Это был какой-то особенный концерт, посвященный нам, их временным родителям. В полутёмном переполненном зале со сцены они находили нас глазами и радовались, как могут радоваться счастливые дети.

Старшего мальчика звали Чёль-тин. У него был звонкий, очень приятный голос. Судя по жестикуляции, я ещё не привык к их произношению, он пел патриотические песни. Второго — Мён-гой. Он замечательно играл на флейте и её переливами уносил нас далеко-далеко…, в «Страну утренней свежести». А третий — Кван-чир, наверно самый младший в ансамбле, так лихо танцевал и крутил шляпой ленту, что зрители от умиления своими аплодисментами долго не отпускали его со сцены.

Мы поместили мальчиков в отдельную комнату с двумя кроватями и письменным столом. Третьему занесли раскладушку, но, поскольку она была одна, то, как все дети, они чуть не поссорились за право спать на ней. Когда жена зашла их укрыть, на раскладушке спал Чёль-тин, наверно, как старший.

Мы не могли нарадоваться, глядя на их довольные и счастливые лица. Эти ребята для нас были частицей нашей исторической Родины, такой далёкой и неведомой. От избытка чувств нас не покидало желание обнять их покрепче, приласкать как своих детей и отдать им часть родительского тепла.

С первого дня, как они вошли в наш дом, между нами само собой возникло какое-то взаимное притяжение. Мы заменили им родителей в этой незнакомой для них стране, а они благодарно отозвались на нашу заботу и внимание.

Дети быстро нашли общий язык с Павликом и Серёжей, а младшего — Женю, ему тогда было 6 лет, они воспринимали как братишку, которого надо просто любить и опекать, и с детской непосредственностью то целовали, то обнимали его, всячески показывая своё расположение.

Вот в такой тёплой семейной атмосфере мы жили эти дни. И, если бы вдруг пришлось усыновить этих детей, мы бы сделали это не раздумывая.

Дети есть дети. Они быстро привыкают к любой обстановке. Не успели распаковаться, как они тут как тут уже на улице пытаются оседлать велосипед с радостными возгласами: «О, дядянго, дядянго!» Получив разрешение покататься, они радовались больше, чем мои дети, когда я им давал порулить на машине.

Изучая двор, они удивлялись и восхищались всем, что видели. Виноградник во дворе, на горизонтальных шпалерах весь усыпанный большими гроздьями «кишмиша», «дамского пальца» и «тайфи», приводил их в изумление и восторг: «Надо же, как много… Какой сладкий и вкусный…»

В то время у меня в саду плодоносили 4 сорта персиков и 5 сортов яблок. Я сказал им : «Рвите и кушайте сколько хотите. Мы будем только рады.»

Они с такой жадностью набросились на всё это изобилие…, что мы подумали: «Да…, ребята совсем не избалованы фруктами… Надо бы их подкормить.»

На огороде их удивила земля: «Разве такая бывает? Какая чёрная и жирная…» А увидев дождевого червя, выползающего из-под листа, воскликнули: «Надо же, какой толстый и жирный червяк!..»

Им всё было интересно, и мне нравились их любознательность и любопытство.

Так незаметно быстро пролетали дни. Утром они выезжали на концерты по Ташкенту и Ташкентской области, а вечером возвращались домой, уставшие, но с массой впечатлений.

А мы возвращались с работы и собирались за семейным ужином.

Спасибо коллегам по работе жены. Они добровольно выполняли «объём», чтобы пораньше отпустить её домой выполнять, как они добродушно говорили,интернациональный долг. И к ужину она всегда успевала порадовать детей разнообразием блюд корейской, русской и узбекской кухни.

Это были наши домашние, семейные, неповторимые вечера. Затянувшиеся разговоры и беседы за столом всё больше и больше поднимали «занавес», который отделял нас от далёкой Кореи.

Из корейской еды им больше всего нравилось тыби. Когда первый раз мы подали его к ужину, они очень удивились и сказали, что это еда для больших праздников.

Из узбекской кухни их очень впечатлил плов. Они называли его «тирым паб». Когда мы их спрашивали, что сготовить на ужин, они дружно кричали: «Тирым-паб, тирым — паб».

А русские пирожки и блинчики Лора постоянно заворачивала им в дорогу. У них был насыщенный график, и зачастую им некогда было пообедать.

В один из свободных дней мы решили вывезти их на природу, на берег реки Чирчик. Отдых им очень понравился. Мы даже наловили много рыбы, которую с удовольствием съели. Было очень смешно смотреть, как они мастерски справлялись с варёной, костлявой «маринкой». Мои дети так и не научились есть рыбу из-за костей.

Но всё хорошее быстро кончается. Так и у нас. Настал час расставания. Они уезжали на гастроли в другой город… На память мы сфотографировались, обменялись адресами, надарили им подарков, собрали в дорогу еды на 2-3 дня.

Расставание было очень трогательным. За эти дни, проведённые вместе, мы так сблизились, что без слёз, особенно у нас, взрослых, не обошлось. Договорились, что обязательно будем писать друг другу. Правда, мы особо не надеялись, что письма дойдут до адресата.

Провожали детей надолго, возможно, навсегда… Поезд набирал скорость, а мы ещё бежали за вагоном, боясь отстать и потерять из вида их растерянные лица в открытом проёме окна. На глазах у них тоже были слёзы…

Потихоньку мы стали приходить в себя. Жизнь входила в обычный ритм. Работа-дом-работа. По выходным- поездка в горы на отдых на наших «Жигулях» вместе с детьми.

Так прошло несколько месяцев. Но однажды почтальон принёс нам письмо из Пхеньяна.

С волнением и радостью мы распечатали письмо. Оно было от мамы Чёль-тина. Мальчики, по возвращении домой, очень подробно рассказали своим родителям, как их тепло и искренно приняли в Ташкенте. Родители были сильно тронуты и благодарили нас. Очень хотели бы встретиться с нами.

С ответным письмом я не стал тянуть. Я подробно написал о наших чувствах к исторической Родине, о трудовых успехах корейцев в Узбекистане, об уважении к узбекскому народу, который гостеприимно принял нас на своей земле, когда нам было трудно…

Откровенно говоря, я думал, что на этом переписка наша завершится. Политическую обстановку того времени я чётко представлял, потому что на тот момент работал секретарём партбюро КПСС в объединении «Узводприбормаш».

Хочется немного описать то состояние, в котором мы находились после отъезда детей. Это ощущение ностальгии — по исторической Родине, двери которой были для нас до сих пор закрыты… Нас интересовало всё, что касалось Кореи. Мы вступили в АСОК, стали активными членами «Общества по обмену печатными изданиями Кореи». Через это «Общество» мы ежемесячно получали самые известные периодические издания-журналы «Корея» и «Кымсугансан» на русском языке.

Прошёл год.
kimsugansan-journal-1

Однажды я открыл только что полученный журнал «Кымсугансан» №11 за 1990год и увидел знакомую фотографию и статью про нашу встречу с ребятами из КНДР. Я тут же позвал жену и маму и показал им журнал. Эмоции били через край. Мы вновь вспомнили те дни и были очень благодарны родителям Чёль-тина за то, что они не забыли про нас и выразили свою благодарность, напечатав статью про нашу встречу в журнале. (Позже эта статья была напечатана в журнале «Корея» №3, 1991г. прим. автора)

А в это время на волне возрождения культуры национальных меньшинств в ПКТБ «Узводприборавтоматика» при поддержке директора Ким Нильса Петровича был объявлен конкурс «А знаете ли вы Корею?» Поскольку Лора была сотрудником предприятия и, по стечению обстоятельств, была морально готова более детально изучить Корею, мы решили, что это наш шанс, наш долг перед уехавшими детьми — принять участие в конкурсе. К тому же победителю предоставлялась бесплатная путёвка в Корею, а это — возможная встреча с нашими мальчиками. Они для нас были олицетворением страны, которая так долго была для нас закрыта. Мы загорелись желанием посетить эту загадочную страну и ещё раз увидеться с нашими детьми. А для этого — надо победить.

kimsugansan-journal-2

Меня всегда интересовала история моего народа, и в течение 20 лет я изучал и собирал любые публикации о корейцах и Корее. Теперь Лора с головой погрузилась в изучение этих книг. Исчерпывающие ответы на все вопросы викторины, иногда даже более глубокие, чем требовалось, были переданы жюри конкурса. Вопрос о победителе даже не стоял. Всем было понятно, кто выиграл. Итак, у Лоры путёвка была. Но очень хотелось поехать вдвоём. Может, повезёт, и я смогу получить вторую путёвку?

В то время АСОК (Ассоциация содействия объединению Кореи) организовывала впервые большую туристическую группу в 100 человек для поездки в Северную Корею.

Генеральный директор Научно-производственного объединения «Водприбормаш» Сон Афанасий Денисович, узнав, что моя жена выиграла путёвку в Корею, предложил и мне собираться в дорогу. «Чандиныч, — так он меня называл, — ты здесь главный инженер и секретарь партийной организации. Разве может АСОК отказать единственному в Ташкенте «корейскому» предприятию? Я тебе обещаю, путёвку обязательно выделят».

И через некоторое время, благодаря хлопотам Афанасия Денисовича, мне действительно выделили путёвку и даже в одну группу с женой.

Началась наша подготовка к поездке в Северную Корею.

Участие в викторине нам очень пригодилось. Мы неплохо ориентировались в истории Кореи, начиная с Древнего Чосона и эпохи 3-х государств по настоящее время. Но это знание только подогревало наш интерес к этой стране. У нас появилась цель — посетить историческую Родину и привезти горсточку земли на могилы наших родителей. У нас была мечта: ещё раз увидеться с нашими мальчиками на их родной земле, пообщаться с их родителями, прикоснуться к их жизни и навсегда сохранить в своей памяти эти незабываемые дни на земле наших предков.

Для лучшего общения с соотечественниками надо было увеличить запас слов на корейском языке, чем я и занялся в оставшиеся до поездки дни.

Наконец этот день настал. Мы летели на самолёте рейсом Ташкент-Хабаровск. Для нас это был давно знакомый маршрут. Жена моя была из Хабаровска. Там у неё прошло детство, остался брат Александр, и близкие родственники по линии матери. Там она закончила Политехнический институт, и там по воле судьбы мы поженились.

В общей сложности я летел в Хабаровск шестой раз. В моей памяти он навсегда остался городом, в котором 23-летним пареньком я принял самое важное решение в моей жизни.

В Хабаровске мы должны были пересесть на международный рейс Хабаровск-Пхеньян. Посадку неоднократно откладывали по разным причинам. Люди нервничали. Элементарных удобств в старом аэропорту не было. Многие впервые выезжали за границу и поэтому не знали о жёстких правилах провоза валюты и багажа.

Но нам повезло. На время задержки мы остановились у брата жены Александра. Он помог всей группе, взяв на сохранение лишнюю валюту, которую могли конфисковать на таможне.

И вот всё позади. Мы летим над Кореей. Под нами горы, горы и горы, заросшие деревьями… Иногда появляются строго расчерченные орошаемые поля по берегам рек.
koreyskiy-poluostrov

Как долго я шёл к тебе, моя таинственная Родина…

Спасибо моим далёким предкам, сумевшим сохранить целой ту хрупкую ниточку жизни, которая связала меня почти с самим Создателем в течение многих тысяч лет.

Я поражаюсь удивительному везению и ловкости моих предков, которые сумели не быть съеденными хищниками, не быть растоптанными динозаврами и мамонтами, не быть убитыми в боях с себе подобными…

Я горжусь их подругами, которые смогли сохранить домашний очаг и, поддерживая своих мужчин, успевали зачать и дать жизни очередным предкам, чтобы сохранить, не обрывая на всём протяжении, ту единственную, неповторимую для меня линию Жизни.

Пять тысяч лет насчитывает история государства на этом живописном полуострове, населённом корейцами.

Откуда они пришли сюда? Какова их дальнейшая судьба? Какие ещё испытания их ждут?

Вот такие мысли не покидали меня в самолёте, уже более часа парившем над таинственным полуостровом…

От этих мыслей меня отвлекло объявление стюардессы, что наш самолёт пошёл на посадку в международном аэропорту города Пхеньяна. Самолёт приземлился и покатился по посадочной полосе… Смешанное чувство радости и волнения охватило нас… Наконец мы здесь… Мы на земле наших предков…

2 Comments

  1. Александр Шин

    как же я разделяю эти чувства: «смешанное чувство радости и волнения охватило нас… Наконец мы здесь… Мы на земле наших предков…» !!

    Ответить

  2. Лидия Цой

    Спасибо, Гера! Я даже поплакала пока читала твой рассказ. Мы не смогли тогда взять к себе детей из Кореи, но их концерт мне так понравился, что я его посмотрела 3 раза: первый и прощальный в нашем Дворце Культуры и ещё раз специально поехала в «Правду», чтобы ещё раз посмотреть. Для меня тоже это незабываемое время. У нас дома постоянно обсуждалась тема об этих детях, потому что мои дети почти каждый день узнавали что-то новое о ком-нибудь из этих детей. Таких талантливых детей я ещё нигде не видела. Интересно было бы узнать, как они сейчас живут, чем занимаются.

    Ответить

Добавить комментарий